На днях я закончила новый эскиз, который специально нарисовала к конкурсу в одной шелкографской мастерской.
Часто, рассказывая о том, чем шелкография отличается от обычного принта, художники ограничиваются кратким упоминанием, что это ручная работа, но в тонкости процесса не углубляются. А по мне, так вся магия кроется в создании формы (трафарета), ведь здесь происходит чудо проявления.
На 6 курсе Академии я работала над серией, посвященной Крайнему Северу, и мой дип рук предложил мне воплотить ее в шелкографии. Этой мастерской у нас заведовал эксцентричный старенький мастер, который сам смастерил станок и посвятил меня в процесс - мы наносили тонкий слой вязкого зеленого светочувствительного раствора на ситовую ткань, натянутую на подрамники, потом в темной-темной комнате мои эскизы, выполненные на кальке черной краской, укладывались на световой стол под подрамники и обкладывались мешками с песком для надежного прижима, и здесь случалась та самая химия - мои рисунки, не пропуская свет, не давали раствору закрепиться. Затем я промывала форму под струей воды из шланга, раствор напором выбивался из тех мест на сетке, где мои рисунки отбросили тень, и трафарет был готов к печати. Мой старенький мастер включал записи Анны Нетребко, забирался по табуретке на стол, усаживался шлифовать ракель и начинал задушевные беседы. Впрочем оставалось дело за малым - прижать трафарет над чистой бумагой, навалить краску с краю рамы и четким уверенным движением распределить краску ракелем по всей форме. Здесь мой старенький мастер уже уставал, и оттиски не всегда выходили качественными, большой тираж не получался, и с диплома, к сожалению, у меня почти не осталось экземпляров. Таким макаром всю красоту и художественные возможности техники мне раскрыть, конечно, не удалооось, отчего на защите мне поставили лишь 4. А, ну еще и потому, что на Крайнем Севере я не была и этим не впечатлила комиссию.
Все персонажи этой истории выдуманы, а совпадения случайны. Я лишь хотела поведать, какой длинный процесс кроется в мастерской и чем ценна эта техника, шелкография. И какие у меня к ней совершенно особенные и местами болезненные чувства. Надеюсь на новый позитивный опыт.
A few days ago I finished a new sketch that I created specifically for a competition at a silkscreen workshop.
When artists explain how silkscreen printing differs from a regular print, they often limit themselves to briefly mentioning that it is handmade, without going into the details of the process. But to me, all the magic lies in creating the screen (the stencil), because that’s where the miracle of the image appearing actually happens.
In my sixth year at the Academy, I was working on a series dedicated to the Far North, and my diploma supervisor suggested that I realize it as silkscreen prints. The workshop was run by an eccentric elderly master who had built the printing press himself. He introduced me to the process. We applied a thin layer of thick green photosensitive emulsion onto mesh fabric stretched over frames. Then, in a very dark room, my sketches — drawn on tracing paper with black paint — were placed on a light table under the frames and weighed down with bags of sand to press them firmly in place. And that was when the chemistry happened: my drawings blocked the light and prevented the emulsion from setting in those areas.
After that, I rinsed the screen with a strong stream of water from a hose. The pressure washed the emulsion out of the parts of the mesh where my drawings had cast their shadow, and the stencil was ready for printing. My elderly master would put on recordings of Anna Netrebko, climb onto the table using a stool, sit down to sand the squeegee, and begin heartfelt conversations. After that, the remaining step was simple: press the screen over clean paper, pour ink along the edge of the frame, and with a clear, confident movement spread the ink across the whole screen with the squeegee.
By that point my old master would already be tired, so the prints didn’t always turn out well. A large edition was impossible, and unfortunately almost none of the prints from my diploma project have survived. In that way, I never really managed to reveal the full beauty and artistic potential of the technique, which is why at my defense I only received a grade of 4. Well, that — and also because I had never actually been to the Far North, which didn’t impress the examination committee.
All the characters in this story are fictional, and any coincidences are accidental. I simply wanted to share how long and complex the process in a workshop really is, and why this technique — silkscreen printing — is so valuable. And why I have such very special, and at times painful, feelings about it. I hope for a new, positive experience.